Торпедные катера остров эзель август 1941 год. Бои за моонзундский архипелаг

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]


Вслед за разведчиками временно командовавший 2-м батальоном 151-го пп гауптман Панков приказал своему батальону утром 16 сентября перейти дамбу и захватить плацдарм на восточном берегу острова Сааремаа. Ввиду того что плацдарм на восточном берегу Сааремаа был захвачен, операция по форсированию пролива Вейке-вейн была отменена, и немецкие части по очереди перешли по дамбе на Сааремаа. До 20 ч на этом острове действовало уже четыре батальона немцев.

В этот день нашла продолжение история с пропавшей пятой лодкой немецкого спецназа. Летчики, атаковавшие батарею на Кюбассаре, сообщили, что видели двух человек в немецкой униформе, которые подавали им знаки. Им было сброшено сообщение, и они оговоренными в нем знаками подтвердили, что в этом месте советских подразделений нет. Для их эвакуации были задействованы два гидросамолета «Не-59» из 9-го морского авиаотряда поисково-спасательной службы. Операцию по спасению своих солдат возглавил гауптман Бенеш. После приводнения по этим самолетам был открыт ружейно-пулеметный огонь. Один самолет сгорел, а второй улетел. Пилот оберфельдфебель П. Тодте и летчик-наблюдатель лейтенант Х. Зепке были ранены273
Стрельбицкий К. Б . Потери немецких военно-воздушных сил в период борьбы за Моонзундские острова 9 сентября – 21 октября 1941 года. Форум Цусима. http://tsushima.su/forums/viewtopic.php?id=1041&p=6

Гауптман Бенеш нашел в камышах двух своих солдат и на двух надувных лодках вывез их и двух раненых летчиков в море, где они были подобраны самолетом морской авиации. Оба спасенных рассказали, что при спуске к лодке были схвачены и расстреляны в спину, притворившись мертвыми, они потом прятались в камышах.

Кригсмарине, несмотря на значительную волну, планомерно осуществляло движение судов между Виртсу и Куйвасту по созданному немецкими тральщиками коридору. Основные усилия тральщиков немецкое командование сосредоточило на создании безопасного от мин коридора, чтобы провести десантную флотилию на север, для будущей десантной операции на Хийумаа. Одновременно с этим командующий тральными силами немцев в Рижском заливе повторил отвлекающие операции в рамках операции «Svedwind». Эти операции теперь проводились без буксирных караванов и каботажников ИО «Ostsee», так как они уже участвовали в челночных перевозках на Муху.

Авиакомандование «В» в течение дня основные усилия сосредоточило на обеспечении переправы своей пехоты через дамбу и захват плацдарма на восточном берегу Сааремаа. Кроме того, были подавлены зенитные батареи на западном краю бухты Трииги и на Хийумаа у Хельтермаа. Суда в бухте Трииги подверглись бомбардировке, в результате которой затонули КТЩ № 1306, 1307, 1309, 1310, 1318; последний катер МО-216, тральщик № 81, буксир КП-11, транспорт «Волхов»274
ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 100. Л. 13–14.

Немцами за этот день были потеряны 1 Bf-109 и 1 морской самолет Не-59.


Таблица 14


В оперативной сводке Генерального штаба Красной армии ход боев на острове Муху отражен следующим образом: «№ 172 на 20.00 16.09.1941: «В 15.00 13.9 противник высадил десант на о. Моон, полуостров Кубюсар (сев. – вост. часть о. Эзель), идут ожесточенные бои, в которых обе стороны несут большие потери. Противник пытался высадить десант в бухте Лыу на западном побережье о. Эзель с 6 транспортов, 8 миноносцев и 11 торпедных катеров. Десант отбит, при этом уничтожены 1 миноносец и 4 транспорта с войсками противника, из коих 3 транспорта водоизмещением по 8000 тонн и один 4000 тонн».

№ 176 на 20.00 18.09.1941: «15.9 противник при поддержке кораблей и авиации высадил десант до двух полков. Наши части с тяжелыми боями отошли к Ориссарской дамбе. Попытки противника высадить морской десант на полуостров Кюбасар (о. Эзель) отбиты, при этом потоплен транспорт, 80 катеров и шлюпок, повреждены транспорт, миноносец и сбит самолет противника. Высаженный воздушный десант противника на 7 планерах уничтожен. В течение 16.9 до 90 самолетов противника бомбардировали корабли и части береговой обороны на о. Эзель. Потери уточняются»275
Информация предоставлена К. Б. Стрельбицким.

Эзель (17–23 сентября)

К началу боев на Сааремаа немецкие войска, воспользовавшись неразберихой в отступающих с Муху подразделениях советских войск, переправились на восточный берег Сааремаа по дамбе. Против немцев были брошены все возможные резервы: 1-й местный эстонский стрелковый батальон, конный отряд, химическая рота и 10-я саперная рота. Но попытки выбить немцев с плацдарма к успеху не привели. Разрозненные атаки советских войск были отбиты. Активное участие в боях приняла немецкая авиация.

После оставления ориссарских позиций не удалось остановить немцев и на втором рубеже обороны. Комендант береговой обороны генерал Елисеев в своих докладах276
Первый доклад сделан сразу по прибытии в Ленинград в октябре 1941 г. комендантом БОБР генерал-лейтенантом береговой службы Елисеевым и комиссаром БОБР дивизионным комиссаром Зайцевым. Второй доклад сделан на сборах командного состава КБФ в марте 1942 г. комендантом БОБР генерал-лейтенантом береговой службы Елисеевым.

И отчете277
ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528.

Основной причиной этой неудачи называет измену батальона, созданного из мобилизованных эстонцев. Во втором докладе он указывает: «Находящийся в Пайде эстонский резервный батальон был брошен в бой под полумызу Пумале – дамба, при первом соприкосновении с противником без боя полностью в количестве 1350 человек перешел на сторону врага, следствием этого противник прорвал Ориссарскую позицию и стал распространяться одной группой на юг, на Кюбассар, второй на северо-запад в сторону Триги»278
ЦВМА РФ. Ф. 161 Оп. 6. Д. 26. Л. 34.

Однако данный факт не находит подтверждения в немецких документах и воспоминаниях.

В распоряжении автора имеются журналы боевых действий XXXXII АК и 61-й пд, книги по истории 61-й пд и 151-го пп, написанные непосредственными участниками боев, в том числе и командиром 151-го пп оберстом Мельцером. Ни в одном из источников не упоминается о массовой сдаче в плен красноармейцев в период с 14 сентября по 4 октября 1941 года и уж тем более о переходе на их сторону советского батальона в полном составе. Не находит подтверждения версия о переходе эстонского батальона на сторону немцев и в эстонских источниках. Эстонский историк Мээлис Марипуу так описывает эти события: «После быстрого форсирования немецкими войсками пролива Вяйке-Вяйн оборона Красной армии разрушилась, и началось быстрое отступление. Местные мобилизованные военнослужащие при отправлении в бой постепенно, при первой возможности покидали советские части и сдавались в плен немцам. Одна часть успела от местных жителей получить гражданскую одежду и незаметно перейти через линию фронта. В немецком тылу они начали двигаться к своим родным местам. К этому времени на дорогах уже патрулировали патрули сформированного Омакайтсе. Их задачей было задержать тех, кто пришел из Красной армии. Особенно трудно была идти домой тем, которые жили на острове Муху, потому что дамба через пролив Вяйке-Вяйн была под охраной Омакайтсе. На вернувшихся домой односельчан смотрели сквозь пальцы и отпускали с миром»279
Maripuu М. Esimene nõukogude aasta Saaremaal // Saaremaa. 2. Ajalugu. Majandus. Kultuur. Tallinn, 2007 (перевод с эстонского Э. Куби).

Не подтверждает версию перехода в полном составе на сторону немцев и ветеран этого батальона А. Клаас280
Клаас А . В те дни… / Kadakaste saarte kaitsel. – Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 37.

Гибель «эстонского» батальона, как и других частей резерва, произошла, вероятно, от бомбо-штурмовых ударов немецкой авиации. Причины гибели конного отряда видны в диалоге между Василием Рийсом и комендантом Курессааре майором Федоровым, приведенном в мемуарах первого. Он пишет: «…Я встретил коменданта города. «Знаешь, наш конный отряд…» – начал он, но я не смог выслушать его до конца. Его лицо и тон уже сказали все. «Знаю!» – перебил я. «Достаточно было двух самолетов и десяти минут… Времена кавалерии миновали», – упрямо продолжал комендант. А у меня с поразительной ясностью стояли перед глазами по-утреннему свежие лица всадников»281
Рийс В. На линии огня / Kadakaste saarte kaitsel. – Tallinn, 1966 (Крепость в море, сборник). С. 37.

В обозначившийся разрыв советских частей нанес удар 161-й разведывательный батальон 61-й пд, начавший наступление на Кихелькону.

В течение 17 сентября немцы продолжали расширять плацдарм на Сааремаа и достигли линии восточнее Трииги – Кардья – Мустла, отрезав советские подразделения на полуострове Кюбассар. В этот же день был окончательно захвачен Муху. Для его зачистки и создания эстонской самообороны (под немецким контролем) на остров перебросили из Виртсу 3-й батальон 311-го пп 217-й пд. Продолжали обороняться на полуострове Кюбассар, отрезанные от своих войск, личный состав 85-й местной стрелковой роты КБФ, 43-й береговой батареи и отряд из стрелкового батальона капитана Огородникова.

Ночью с 17 на 18 сентября пехотные полки 61-й пд отражали многочисленные контратаки советских войск. На севере острова через позиции 176-го пп прорывалась колонна советских подразделений, оборонявших северо-восточную часть острова. Основой этой группировки был 1-й сб 46-го сп и, вероятно, моряки ОХРа Куйвасту. Потери 176-го пп при отражении атаки составили 14 человек. На юге крупные подразделения советских войск, на грузовиках, с тремя танками, атаковали позиции 3-го батальона 162-го пп. Бой шел всю ночь, атаку отбили. Вероятно, действовал кавалерийский отряд, в состав которого входили три огнеметных танка. Потери 162-го пп составили 53 человека. Из-за ночных боев немцы отдыхали до обеда. Затем они пополняли запасы боеприпасов, продовольствия и проводили глубокую разведку. Наступали в основном подразделения 151-го пп и 161-го рб.282
NARA. Т-315. R-1013. F-000332-34 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

17 сентября кригсмарине продолжали отвлекающие операции против советского гарнизона островов – «Svedwind». Опять демонстрировались высадки десанта и велся обстрел советского побережья в районах острова Абрука, города Курессааре и полуострова Кейгусте. В ходе одной из них («Stimmung») у южного побережья острова Сааремаа подорвался на мине тральщик 17-й флотилии М-1707, он оказался под обстрелом нашей 3-й береговой батареи и был покинут экипажем, потерявшим только убитыми 14 человек. Через несколько часов его обнаружил отряд ТКА капитан-лейтенанта Осипова, в составе ТКА № 83, 154, 111 и 67. Личный состав последнего снял с тральщика вооружение (20-мм пушка и 5 винтовок) и боеприпасы и потопил его торпедой283
ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 531. Л. 209.

Немецкая авиация нанесла бомбовый удар по бухте Кейгусте. Под удар немцев попали два ТКА № 17 и 93. Они находились здесь после повреждений, полученных 9 сентября. Отбуксировать их не смогли, так как буксир «Рига» выставлял минные банки, а остававшиеся ТКА находились на боевом дежурстве. В 10 ч 38 мин в результате попадания осколка взорвалась торпеда на ТКА-93. Оба катера были уничтожены284
ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 531. Л. 205.

Две плавбатареи немцев применялись для борьбы с береговой батареей на Курессааре. Продолжались тральные работы на минном заграждении в Большом Зунде, чтобы создать фарватер с севера на юг, для проводки в последующем судов на север Сааремаа с целью проведения десантной операции на Хийумаа. Через пролив Вийрс-курк под обстрелом советской 43-й батареи продолжалась переправа артиллерии и плавсредств.

Прорыв немецких войск на Сааремаа вынудил авиагруппу Кудрявцева передислоцироваться на взлетную площадку полуострова Сырве. На аэродроме Когула были уничтожены истребители, которые из-за неисправностей не смогли взлететь: два И-153 и по одному Як-1 и И-16. Самолеты новых конструкций не могли взлетать с небольшой площадки на Сырве и были 17 сентября отправлены в Ленинград. На аэродром Бычье поле перелетел на МиГ-3 младший лейтенант Наумов. При посадке самолет был разбит, летчик остался невредим. На Комендантском аэродроме приземлился Як-1. Отправленные на Сааремаа два Че-2 в районе острова Нарген встретили немецкие истребители и вернулись в Ленинград285
ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 275, 276.

Ранним утром этого дня I./KG 77 и II./ZG 26 снова были возвращены в подчинение I авиакорпуса и начали перелет к Ленинграду. Оставшаяся авиация атаковала береговые батареи в Кейгусте и Кюбассааре, а также позиции зениток на аэродроме Когула. Успешной атаке немцев подверглись также корабли в бухтах Кейгусте, Трииги и Рижском заливе. Во второй половине дня генерал фон Вюлиш, из-за начала штурма Ленинграда, был отозван в штаб 1-го ВФ и сдал командование воздушными частями командиру авиакомандования «Ostsee» оберсту фон Вильду.

В оперативной сводке ГШ КА бои в этот день описаны следующим образом: «На 20.00 19.09.1941: «В 05.00 17.09 противник вновь пытался высадить десант в бухте Кейгуст (о. Эзель) с 5 тральщиков, 5 транспортов и торпедных катеров. Действиями наших береговых батарей попытка противника отбита. Под прикрытием дымовой завесы противник отошел. Потоплен 1 транспорт противника. Бой у Орисарской дамбы на о. Эзель продолжается».

В течение 18 сентября немцы продолжали наступление по трем направлениям. На севере, вдоль побережья, наступал 176-й пп. Наиболее тяжелый бой ему пришлось принять на берегу бухты Трииги. Здесь отход 1-го сб 46-го сп прикрывал отряд из коммунистов и комсомольцев батальона и моряки ОВРа. По кораблям, находившимся в бухте, вели огонь 88-мм зенитные орудия немцев из 111-го зенитного полка. Были потоплены следующие корабли: «Хелга», «Тритон» и паром «Куйвасто»286
ЦВМА РФ. Д. 670. Л. 27.

Остававшийся в Трииги командир ОВРа капитан 3-го ранга Егоров с командой уничтожили неисправные катера и взорвали остававшийся запас ГСМ и склад с авиабомбами. После этого ушли на Хийумаа287
Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. – СПб., 2010. С. 273.

В центре, на Курессааре, наступал 151-й пп. Между ними наступал 161-й рб. На юге, вдоль побережья, наступал 162-й пп. Им противостояли остатки 85-й местной ср и 43-й ББ. В лесу севернее батареи была попытка применить подвешенные к деревьям авиабомбы с ослабленными взрывателями, как мины натяжного действия. Но авиацией противника это препятствие было уничтожено288
ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 152.

После ожесточенного боя немцы захватили орудия 43-й батареи на Кюбассааре. Они были взорваны личным составом батареи. Теперь переправе немцев Виртсу – Куйвасту ничто не угрожало, кроме начавшегося шторма. Силами 777-й саперно-десантной роты немецкое командование развернуло вторую паромную переправу от Виртсу на Куйвасту. Плавбатареи немцев начали борьбу с советской батареей на Кейгусте. При наступлении на Курессааре немецкая разведка захватила находящуюся на марше советскую гаубичную батарею 122-мм орудий, в плен сдалось примерно 100 человек. Для прочесывания юго-восточной части Сааремаа через Муху после полудня в этот район перебрасывается 2-й батальон 311-го пп 217-й пд. Немецкая авиация продолжала борьбу с советскими береговыми батареями, пыталась помешать отходу советских войск и наносила удары по советским судам в Трииги.


Оперативная сводка ГШ КА № 183 на 8.00 21.09.1941 сообщала: «Гарнизон о. Эзель под давлением противника отошел от Орисарской дамбы и к 01.00 19.9 занимал рубеж полуостров Кахта-Лахт, Пало-Курдла, Койги-Ярв, Мыза Кареди, Кухигусте, Кааба, Трийги. Повторная попытка противника высадить десант в районе Кейгуст отбита, причем один транспорт противника потоплен и два повреждено. Стационарная батарея на полуострове Кюбоссаар после расстрела всего боезапаса взорвана личным составом. Силы противника на острове Эзель – до полутора полков с бронемашинами».

На следующий день, 19 сентября, немцы продолжили наступление на запад. На юго-восточном побережье немецким войскам продолжали оказывать сопротивление в районе бухты Кейгусте личный состав 1-й ББ, 515-й озенбат и одной из рот отряда моряков. В результате воздушной бомбардировки тяжелое ранение получил командир зенитной батареи лейтенант Данилкин, дальнейшая его судьба неизвестна. Тяжелое ранение в ноги получил командир береговой батареи лейтенант Будаев. Не желая сдаваться в плен, он застрелился289
Чернов Ю. Меридианы Балтийской славы (По следам защиты Моонзундского архипелага). – М., 1968. С. 71–72.

В этот день немцы захватили 1-ю береговую батарею на полуострове Кейгусте. Орудия были взорваны личным составом батареи. Кригсмарине продолжали создание прохода в 300 м шириной с юга на север в бухту Трииги, для сосредоточения десантной флотилии против Хийумаа. Основные усилия немцы на следующий день приложили для взятия Курессааре. Для этого они против советской группировки, обороняющей город, сосредотачивали силы 151-го и 162-го пп.

Наибольшее продвижение немецких войск произошло 20 сентября. Советские войска начали отход на полуостров Сырве. Из доклада генерала Елисеева просматривается то, что он выбирал из двух вариантов отхода: на остров Хийумаа и полуостров Сырве острова Сааремаа. Из-за оперативной обстановки, сложившейся на то время сражения, был принят второй вариант действий. Генерал Елисеев писал: «К этому времени основные плавучие средства были уничтожены авиацией противника, оставалось несколько мелких тральщиков, на которых можно было поднять без техники не больше батальона, но и это было сомнительно, т. к. (так в тексте. – Авт. ) авиация противника все время уничтожала катера и мелкие шлюпки. Отходить, но только по ночам, требовалось не менее десяти ночей… Продержаться такого количества дней не могли, поэтому было принято решение, с боем отступать на полуостров Сворбе, для чего организовать ряд рубежей… После принятия решения весь боезапас, продовольствие, бензин и теплое обмундирование перебросили на Сворбе, организовав там все хозяйственные организации. Там же был подготовлен и построен аэродром для нашей авиации»290
ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 39.

Однако логика событий не позволяет согласиться с тем, что был вариант отхода на Хийумаа. Вряд ли в суматохе отступления можно было организованно вывести в течение трех дней все материальные запасы на Сырве, да еще и построить на нем аэродром. Кроме того, часть сил гарнизона Сааремаа вообще еще не вступала в бой и находились именно на Сырве, это были 69-й опб и 34-й оиб. Познакомимся и с мнением генерала Кабанова: «Ошибочность принятого решения очевидна. Рижский залив и все побережье в руках немцев. Одна батарея А. М. Стебеля, хоть она и героически сражалась, и четыре торпедных катера В. П. Гуманенко с десятком торпед все равно не могут защитить Ирбенский пролив. Так не лучше ли спасти хотя бы часть гарнизона и уйти на Хийумаа, втрое меньший, чем Сааремаа, чтобы там совместно и с помощью гарнизона Ханко упорно оборонять и сам остров, и устье Финского залива? Так я думал и высказал это на КП Ханко тогда. Так думаю и сейчас»291
Кабанов С. И . На дальних подступах. – М., 1971. С. 240.

После принятия решения о передислокации основных сил и запасов на Сырве и оставления Курессааре, туда же переместились и местные органы власти. Их общий штаб находился в селе Ямеяла, в хуторе местного учителя Эдуарда Пунаба292
Püüa, Endel . Punane terror Saaremaal 1941. aastal. (Saaremaa Muuseumi toimetised. 3.) Kuressaare, 2006. С.40 (перевод с эстонского Э. Куби).

На Сырве со всего острова бойцы 12-го истребительного батальона сгоняли реквизированный скот293
Там же. С. 43.

Из-за стремительного наступления немецкого 161-го разведбата произвести планомерный и организованный отход на Сырве советскому командованию не удалось. Из-за этого возник кризис в управлении. О нем в своем докладе вскользь упоминает генерал А. Б. Елисеев: «Маневренный характер современных сухопутных операций требует широкого развития радиосвязи между отдельными подразделениями до роты включительно, чего не было сделано в 3-ОСБ, где управление базировалось на электролинейные средства связи, подвергшиеся воздействию авиации и диверсионным актам»294
ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 6. Д. 28. Л. 58.

В политдонесении, отправленном начальником политотдела БОБР, полковым комиссаром Л. Е. Копновым и перехваченным немцами, этот кризис описывается более конкретно: «Установлены случаи трусости и паники. Кроме прочего, целый ряд солдат и командиров покинули свои позиции без приказа. Значительная часть подразделений, особенно командиры 3-й отдельной стрелковой бригады, оказались неспособными сражаться в тяжелых условиях и руководить подчиненными. ВВС противника уничтожили телефонные линии. Командиры разных частей при этом ничего не предпринимали, чтобы снова установить прерванную связь. Разведка была зачастую очень недостаточной»295

Последствием этого кризиса было отстранение от должности начальника штаба 3-й осбр полковника В. М. Пименова и перевод его на должность начальника штаба 69-го опб. Правда, по свидетельству ветеранов, он продолжал оставаться в штабе бригады. Вместо В. М. Пименова на должность начальника штаба бригады был назначен начальник оперативного отдела штаба капитан Я. Ф. Яцук. По воспоминаниям ветеранов, вышедшим к Сырве без своих подчиненных командиру и комиссару 317-й береговой батареи было приказано генералом Елисеевым вернуться в тыл немцев за своим личным составом. Вероятно, старший лейтенант Османов и старший политрук Ломоносов сочли этот приказ невыполнимым. «Они отошли в лес и там якобы покончили самоубийством»296
Третья отдельная стрелковая… забытая. Сборник воспоминаний участников обороны Моонзундских островов в 1941 году / Составители М. Л. Кондратова, В. Н. Лукин. – СПб., 2010.

Командира и военкома ОВР за то, что они из Трииги ушли на Хийумаа, а не на Сырве, комендант БОБРа приказал арестовать297
ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 24.

Оборону перешейка организовывал лично генерал Елисеев. По воспоминаниям ветерана А. П. Уварова: «Во время проезда перешейка полуострова Сворбе я лично видел генерала Елисеева, в потертом кожаном реглане. Он был бледным, с красными от бессонных ночей глазами. Это было под вечер. Генерал лично в этом месте организовывал оборону, останавливал на дороге грузовые машины и отправлял их обратно в тыл за снарядами, если машины шли пустыми»298
Там же. С. 254.

Несмотря на сопротивление авангардов советских войск, немцы продолжали наступление. Разведбат 61-й пд прорвался в район аэродрома Асте и повернул на север. Основной бой произошел в районе Мустьяла, после него была захвачена советская батарея 180-мм орудий. Орудия были взорваны. У разведбата возникли трудности в снабжении войск. Это произошло потому, что в проливе Суур-Вяйн на 0,5 м упал уровень воды, транспорты, доставляющие грузы для дивизии, необходимо было разгружать далеко от берега. Командование учебного отряда «Ostsee» так описывало эту ситуацию: «В течение многих дней уровень воды был такой низкий, что при каждой попытке разгрузиться на Моон суда садились на камни и потом их приходилось стаскивать буксирами»299
NARA. Т-311. R-51. P-2. F-063400 (перевод с немецкого И. Борисенко).

Поэтому командование кригсмарине решило задействовать для обеспечения войск тяжелые планеры. Они осуществили посадку прямо в расположении советских подразделений и были уничтожены. Последние исправные советские гидросамолеты МБР-2 покинули гидроаэродром Кихельконна 20 сентября 1941 года, после чего оставшийся здесь наземный персонал 15-й эскадрильи принял участие в обороне острова Сааремаа на суше. При перелете в Ораниенбаум с 16 по 18 сентября пропали без вести три МБР-2. На них находилось десять командиров и шифровальщик. Их судьба неизвестна300
ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 122. Л. 475.

За наземным персоналом 15-й оаэ с Хийумаа были направлены тральщики № 82 и 89. Однако в Кихелькону они не пришли. Их поиски начались с утра 23 сентября, но оказались безуспешными. Лишь спустя некоторое время стало известно, что эти тральщики были интернированы в шведских водах. Причем попали они в них неслучайно. Вероятно, из-за страха погибнуть, под впечатлением потерь в бухте Трииги, исполняющий обязанности командира 8-го дивизиона тральщиков, капитан-лейтенант И. П. Теплицкий, командир тральщика № 82, старший лейтенант Г. В. Иванов и командир тральщика № 89, лейтенант П. Н. Криволапов составили заговор с целью дезертирства. К нему они привлекли часть личного состава экипажей. Выйдя для выполнения боевого задания в Кихелькону, они, убив политруков Акулова и Яковлева, направились к берегам Швеции. Всего в Швеции с этих кораблей оказалось: 13 средних командиров, 17 младших командиров и 30 краснофлотцев. Часть из них потом откажется возвращаться на родину. Это были первые интернированные в Швеции защитники Моонзундских островов.

В ночь с 19 на 20 сентября на Сааремаа были отправлены пять МБР-2 44-й аэ. Из них три гидросамолета не смогли приземлиться и улетели обратно. Два сели, один из них в эту же ночь улетел обратно, один остался301
ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 280.

Битва под Ленинградом требовала все большего количества войск. Поэтому из подчинения командира 61-й пд были выведены и отправлены на восток 2-й батальон 311-го пп 217-й пд и 637-й тяжелый моторизованный артдивизион. С 20 сентября командование 61-й пд начало подготовку к десантной операции против советских войск на острове Хийумаа. Немецкая разведка предполагала, что гарнизон острова составляет примерно 3–5 тыс. человек, 8 артиллерийских батарей (в том числе 5–6 береговых), 10 зенитных батарей, оборонительные линии, в основном на юге, северо-западе и севере острова. В то же время считалось, что восточное и юго-восточное побережье Хийумаа менее укреплено. Именно там и планировался главный удар морского десанта силами 172-го пп302
Melzer. Kampf um die Baltischen Inseln 1917–1941-1944. – 1960. S. 234 (перевод с немецкого – Центральное научно-переводное бюро ВМФ, Ленинград, 1962). С. 67–68.

К 12 ч 21 сентября 151-й и 162-й пп захватили Курессааре. Началось прочесывание города. Перед его оставлением было взорвано здание штаба БОБР. Пристань Ромассаре, подготовленную к уничтожению, взорвать не удалось, так как пехота, прикрывающая пристань, отошла, а подрывники погибли303

Немецкий 2-й батальон 162-го пп, пройдя через город, захватил невзорванным мост через реку Насва. Подрывные заряды на мосту были обезврежены. На западе 161-й рб из района Мустьяла прорвался к Кихельконе, где захватил два неисправных МБР-2, после этого были высланы разведывательные дозоры на северо-запад для прочесывания полуострова Хундсорт, на юг для захвата Люманда и на восток для захвата аэродрома Когула. Силами строительства № 05 при отходе уничтожалось все ценное имущество на аэродромах, складах и пристанях: сожжено, взорвано, залито водой (цемент). Осталось неуничтоженным железо. 3-я осбр организовала уничтожение цемента, складируемого на севере (6000 т)304
ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 153.

Советские батареи на полуострове Хундсорт, сооружения и склад боеприпасов на аэродроме были взорваны. По данным немецкой разведки и показаниям пленных, основные силы советского гарнизона отходили на полуостров Сырве. Для проверки этих данных командир 61-й пд приказал на следующий день атаковать в направлении полуострова силами 161-го рб и передового отряда 162-го пп. Оставшиеся пехотные полки: 176-й и 151-й, проводили прочесывание на северо-западе и в центральной части Сааремаа, соответственно.

Комендант БОБР, по итогам боев до 22 сентября, докладывал: «Противник тремя колоннами теснит наши части к Аренсбургу. Держаться на широком фронте сил нет. Отхожу на Церель, готовлюсь к окончательному бою. Много потерь личного состава и техники от авиации противника. Бои выдерживают краснофлотцы, 3-я бригада держится слабо. Эстонские батальоны перешли на сторону противника. Будем биться до последнего»305
ЦВМА РФ. Ф. 161. Оп. 43. Д. 111. Л. 16.

22 сентября авиагруппу Кудрявцева усилили тремя И-16 и тремя И-153 из состава авиагруппы Ханко (13-й ап)306
ЦВМА РФ. Ф. 586. Оп. 40. Д. 35. Л. 292.

Старшим группы был старший лейтенант Г. Д. Цоколаев307
Кабанов С. И . На дальних подступах. – М., 1971. С. 242.

Появление этой группы вызвало обострение воздушной борьбы. Старшие лейтенанты Крайнов, Семенов, Цоколаев и младший лейтенант Крайнов сбили над мысом Церель немецкий бомбардировщик. В свою очередь, немецкие истребители, лейтенант В. Кречмер и унтер-офицер Г. Норманн, сбили два И-153308
Prien J. Die Jagdflied erverbände der Deutschen Luftwffe 1934 bis 1945. Teil 6/II. S. 294–295. С. 292 (перевод с немецкого В. Лобанова).

13-го ап лейтенанта К. Л. Андреева (ранен) и младшего лейтенанта Н. Л. Шабанова (погиб). В этот же день произошел воздушный бой немецкого гидросамолета и советских истребителей над островом Абрука. Немцы описывают его так: «Авиакомандование «Ostsee», оберст фон Вильд, лично атаковал в этот день батарею Абрука бомбами и пушечно-пулеметным огнем и смог в двух боях с 1 И-16 и 2 И-153 на своем гидросамолете (He-114) уйти от противника без значительных повреждений для своей машины»309
NARA. Т-311. R-51. P-2. F-063361 (перевод с немецкого И. Борисенко).

По одной победе над немецким гидросамолетом 22 сентября записаны на счет майора Леоновича, а также групповая на лейтенанта Хромова и младшего лейтенанта Шевцова. В этот же день младшие лейтенанты Хромов и Шевцов сбили немецкий самолет ближней разведки Hs-126. Воздушные бои продолжились и на следующий день. Две победы над истребителями на свой счет записал подполковник Кудрявцев310
ЦВМА. Ф. 226. Оп. 27. Д. 28656. Л. 54.

Однако в списках немецких потерь эти истребители не значатся. Командование ВВС КБФ 23 сентября вновь пыталось организовать воздушный мост на Сааремаа. Три МБР-2 44-й аэ в 22 ч 45 мин. вылетали на остров, но вынуждены были вернуться из-за плохих метеоусловий.

По предварительным данным немцев, к вечеру 23 сентября на островах было захвачено 3305 чел. пленных. Кроме того, до 22 сентября включительно было захвачено вооружение: «5 танков, 37 орудий, 11 зенитных орудий, 20 противотанковых орудий, 2 пехотных орудия, 44 миномета, 98 пулеметов, около 400 единиц ручного оружия»311
NARA. Т-311. R-51 (перевод с немецкого И. Борисенко).

Немцы оценивали настроения в советских войсках следующим образом: «Само по себе желание драться меньше, чем на материке, так как безнадежность положения в основном известна. Однако комиссары (их теперь только на полуострове Сворбе – 40) постоянно принуждали войска оказывать сопротивление. Средства воздействия: 1) пленных немцы расстреливают; 2) репрессии против членов семей перебежчиков и пленных со стороны правительства (ссылка и конфискация имущества). Перебежчиков мало»312
Там же.

Предположительные намерения советских войск оценивались следующим образом: «Войска должны и дальше оказывать упорное сопротивление на Сворбе и Даго. Приказ к отходу на Сворбе дан 20 сентября. Войскам сказали, что их вывезут боевыми и торговыми кораблями»313
Там же.

С 21 сентября командиру авиакомандования «Ostsee» была подчинена 506-я бомбардировочная группа под командованием оберстлейтенанта В. Шварца, имевшая в составе 9 Ju-88 А-4 и базировавшаяся на Ригу314
NARA. Т-311. R-51. P-2. F-063359 (перевод с немецкого И. Борисенко).

В число 9 входят только самолеты 1-й и 3-й эскадрилий. Кроме двух самолетов штаба, командиру 506-й группы подчинялась 2-я эскадрилья 906-й авиагруппы (4 Ju-88 А-4).

Немецкое командование попыталось 22 сентября с ходу прорваться на полуостров Сырве с помощью 162-го пп и 161-го разведбата. Однако все попытки прорваться к перешейку встретили ожесточенное сопротивление. В журнале боевых действий 61-й пд обстановка оценивалась следующим образом: «Боевые действия дня подтвердили, что противник отвел главные силы на Сворбе и будет оборонять полуостров всеми силами. Командование дивизии задало себе вопрос: зачем противник оставил весь остров, чтобы оказывать сопротивление только на этом полуострове, но взгляд на карту это полностью объясняет. Тонкий перешеек на входе дает возможность оборонять его небольшими силами, в то же время длина полуострова не дает возможности целиком накрыть его артогнем. Наконец, уже известная с Первой мировой войны бронированная батарея на Цереле блокирует на южной оконечности полуострова Рижский залив. Стратегическое значение Эзеля состоит именно в полуострове Сворбе»315
NARA. Т-315. R-1013. F-000344-47 (документ предоставлен А. Пересторониным, перевод с немецкого В. Лобанова).

Вышестоящее командование продолжило вывод из подчинения командира 61-й пд частей усиления. По мнению немецкого вышестоящего командования, основная задача была выполнена, и в этот день появился приказ отправить к Ленинграду 254-й строительный батальон и роту 683-го строительного батальона.

Командование БОБР пыталось создать на Сырве мощную артиллерийскую группировку береговой артиллерии. Однако время для этого было также упущено, и во время общего отступления осуществить задуманное не удалось. При эвакуации орудий на полуостров Сырве с полуострова Хундсорт удалось доставить только одно орудие с 24-й батареи, орудие с 25-й батареи и сопровождавший его личный состав пропали без вести. Возможно, именно об этом упоминается в отчете немецкого авиакомандования «В». Правда, в нем упоминается два орудия: «У Лаадьяла (основание полуострова Хундсорт. – Авт. ) везшиеся по дороге два тяжелых вражеских орудия были атакованы бомбами и пушечно-пулеметным огнем и прислуга орудий скрывалась так долго, что передовые немецкие части смогли захватить оба орудия»316
NARA. Т-311. R-51. P-2. F-063357 (перевод с немецкого И. Борисенко).

Была предпринята также попытка перебросить на Сырве два орудия из Паммана (167-я ББ); орудия были сняты, отвезены, но дорога была отрезана и оба орудия, видимо, захвачены в разобранном виде противником317
ЦВМА РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 528. Л. 153.


Балтийцы в лагере интернированных в Швеции

В списке потерь Балтийского флота в начале войны, обращает на себя внимание группа наших вспомогательных тральщиков, бывших буксиров типа "Ижорец", с одинаковой, но необычной судьбой:
ТЩ № 82 (б. буксир № 23) в сент. 1941 интернирован в Швеции, в 1945 возвращен СССР
ТЩ № 85 (б. буксир № 29) в сент. 1941 интернирован в Швеции, в 1945 возвращен СССР
ТЩ № 87 (б. буксир № 34) в сент. 1941 интернирован в Швеции, в 1945 возвращен СССР
ТЩ № 89 (б. буксир № 83) в сент. 1941 интернирован в Швеции, в 1945 возвращен СССР

Случай, вообще, уникальный для советского флота. Следы вели на легендарный, еще с Первой мировой войны, Моонзунд. Интересовали обстоятельства интернирования: был ли исход в Швецию единственно возможным шагом в той ситуации или имел место несанкционированный факт сдачи воинского подразделения с оружием. Вот что удалось найти:

МООНЗУНД-41


Карта, которая дает представление, где находились ближайшие к Моонзунду советские части. Ханко ближе всех. И держался он до зимы 1941 г.

В сентябре 1941 г. разворачивалась Моонзундская оборонительная операция, в ходе которой наши удерживали острова одноименного архипелага на западном побережье Эстонии: Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго), Муху (Моон) и Вормси. У немцев, кроме стратегического интереса к данному участку Балтийского моря, существовала задача прекратить налеты советских бомбардировщиков на Берлин, которые наносили ощутимый пропагандистский урон Германии. Наши самолеты взлетали тогда с острова Эзель.
Оперативная обстановка на Северо-Западе к сентябрю 1941 года сложилась критическая. Немцы захватили Таллин, вынудив Балтийский флот совершить тяжелейший переход в Кронштадт, и уже подошли к Ленинграду. Весь южный берег Финского залива был оккупирован. На северном берегу залива отстреливался от финнов п-ов Ханко. Туда, в конечном итоге, и были частично эвакуированы защитники Моонзунда.
13 октября было получено приказание командования эвакуировать личный состав гарнизона Хиумы на Ханко и остров Осмуссар. На другой день вечером началась эвакуация. До 22 октября успели вывезти 570 человек. Остальных по ряду причин эвакуировать не удалось.



Тральщик (бывший буксир) "Ижорец"

ЧАСТЬ 1. БЕГСТВО

Информации о бегстве защитников Моонзунда с островов не очень много. Есть статья в "Совершенно секретно", но полностью воспринимать ее серьезно не получается, так как написана она в воющем перестроечном стиле. Там упоминаются два бывших буксира-тральщика №82 и №89 (изначально в МИД-овских документах фигурировали тральщики № 62 и № 69), которые, вечером 21 сентября 1941 года (это раньше, чем пришел приказ об общей эвакуации) выйдя с Эзеля (немцы установили контроль на островом в начале октября), после недолгого перехода очутились в Швеции с намерением интернироваться, т.е. сдаться властям невоюющей страны. Знали ли все находившиеся на палубе офицеры, гражданские и рядовой состав о пункте назначения? Вряд ли.
Швеция на тот момент, хотя и была нейтральной, но совершенно точно после Зимней войны дружественной к СССР страной не являлась и ее, как и остальных европейских "нейтралов", типа Португалии, можно назвать "невоюющим симпатизантом" Рейха.

На карте видно, что бои на Эзеле и Даго продолжались до октября, в то время как корабли, попавшие в Швецию, ушли 21 сентября. Почему именно в этот день? 20 сентября стало датой, когда немцы более всего продвинулись в своем наступлении на острове. Советское командование частично потеряло контроль над ситуацией. Немцы, имея полное господство в воздухе, прижали защитников Эзеля к земле и не давали возможности получить помощь извне. Ситуация становилась критической.
К этому моменту на острове, кроме его защитников, скопилось большое количество пришедших с материка военнослужащих, членов их семей, административных работников, строителей оборонных сооружений, саперов, моряков с неисправных кораблей и судов. Был даже ансамбль округа, артистку из которого потом подобрали из воды немцы, сбив гидросамолет, вылетевший с Эзеля.
Отмечались случаи паники. Немцы брали много пленных.

И вот в этот момент, тральщики, отправленные на соседний остров архипелага, для эвакуации личного состава авиационного соединения, вдруг неожиданно оказываются в Швеции. СтОит, наверное, обратить внимание на то, что среди пассажиров было приличное количество офицеров и младших командиров.
Еще одна деталь: с п-ова Ханко, расстояние от которого до Швеции значительно меньше, не было массовых случаев интернирования. Правда тогда в конце 1941 г. ситуация на фронтах уже изменилась: триумфальное шествие Вермахта медленно сходило на нет и эвакуация с Ханко была организованной.

Почему же было решено идти в Швецию? Вариантов было у защитников островов было немного: попытаться достичь Ханко на оставшихся вспомогательных судах, переправиться партизанить в Эстонию и Латвию или идти пешком к своим, сдача в плен.
Из всего списка моонзундских вспомогательных тральщиков один (№88) в последствии оказался в Ленинграде. То есть морской переход для этого типа судов, в принципе, был возможен. Командующий обороной Ханко Кабанов вспоминает, что 21 октября к ним с Хиумы приходили мелкие катера и лодки. Кто хотел и мог, тот дошел, несмотря на противодействие немцев и финнов.

Добраться с архипелага до территорий, не занятых врагом, было сложно. Варианты, которые были выбраны: О. Готланд (Швеция) и само шведское побережье. Хотя они были физически дальше советской базы на Ханко. Без учета ветра, течений и активности ВВС и ВМФ врага.

ДВА ЛАГЕРЯ

Видимо, после высадки на шведский берег

Интернированные следуют под вооруженным конвоем в лагерь

С момента высадки наших моряков на шведское побережье начинается история лагеря для интернированных лиц № III (швед. III Interneringslägret) около Бюринге (Сёдерманланд, Швеция). В нём содержались 164 советских гражданина. Кроме пришедших на тральщиках, здесь содержались наши военнослужащие, которые позже выбрались на лодках с островов Моонзунда на шведский о. Готланд.
Было еще несколько лагерей в Швеции, где находились русские, сбежавшие из немецкого плена с территории Норвегии.

В августе 41-го. Путешествие на остров Сааремаа

Остров Сааремаа в современной России известен не многим. А между тем исторически он сыграл для нашей страны очень важную роль в обеих мировых войнах XX века. Роль, увы, необоснованно забытую в летописях и исторических учебниках великой державы… В канун 76-летия первых бомбардировок Берлина мы отправились за рулем нового Skoda Kodiaq на Сааремаа, чтобы найти то самое место, откуда в августе 41-го советские летчики провели самую дерзкую и отчаянную операцию первого года великой войны

текст: Владимир Маккавеев / фото: автора и Skoda / 04.08.2017

Как добраться до острова Сааремаа

Чтобы на машине добраться из России до острова Сааремаа (или о. Эзель, как его именовали прежде), нужно преодолеть российско-эстонскую границу и пересечь практически всю прибалтийскую страну. Именно граница в большинстве случаев служит определяющим фактором при планировании маршрута в Эстонию. Переходов не так много, однако подъезды к ним заставляют задуматься... Если ехать из СанктПетербурга, то кратчайший путь лежит через Ивангород и Нарву и далее - вдоль балтийского побережья на Таллин. Однако нарвский переход сегодня сильно загружен, здесь можно простоять много часов, поэтому некоторые питерцы предпочитают делать крюк и въезжать в Эстонию через один из свободных в будние дни псковских КПП. При старте из Москвы псковский вариант тем более оптимален, но тут возникает другой вопрос: как лучше добраться до Пскова - по «ленинградке» или «новой Риге». Прежде этот вопрос не стоял: скоростное Новорижское шоссе однозначно делало южный маршрут быстрее северного. Однако в этом году глобальная перекладка дорог в окрестностях Великих Лук, бесконечные ремонты вдоль границы с Латвией и новые скоростные участки платной трассы М11 практически уравняли по времени и трудозатратам два этих маршрута.

От псковского КПП «Шумил кино» до Виртсу, откуда отправляется паром на острова Моонзундского архипелага, остается проехать всего 300 км, но с учетом провинциальных эстонских дорог и ограничений скорости этот путь растянется минимум на четыре часа, а то и больше, поскольку в нескольких километрах от Виртсу вас ждет еще один масштабный дорожный ремонт с реверсивным движением. Этой вынужденной остановкой можно воспользоваться, чтобы купить с телефона или планшета электронный билет на паром до Куйвасту (www.praamid.ee). Операция нехитрая, однако позволит существенно сэкономить время на стоянии в очередях в кассу и на погрузку. Счастливые владельцы электронных билетов проезжают без очереди и по отдельным полосам. Распечатывать билет не нужно, система сама считывает номер автомобиля. В случае же опоздания электронный билет автоматически пролонгируется на следующий паром, которые ходят с интервалами в среднем от 40 минут до часа.

Паромная переправа на остров Муху занимает около 25 минут. За это время можно сытно перекусить в весьма приличном кафе на средней палубе или полюбоваться видами Моонзундского пролива - того самого, где осенью 1917 года принял свой последний бой Русский императорский флот.

МООНЗУНД

яния России и Германии в Первой мировой войне были ожесточенные бои на Балтике. К чести пережившего позор Цусимы русского флота, с 1914 по 1917 г. кайзеровским линкорам так и не удалось полностью утвердиться на Балтике. Это стало возможным благодаря мудрым действиям командующего Балтфлотом вицеадмирала фон Эссена и батареям мыса Церель на острове Эзель. Драматические события, которые разворачивались в этих местах, позднее были описаны в романе Валентина Пикуля «Моонзунд» и экранизированы в одноименном советском фильме с Олегом Меньшиковым, Евгением Евстигнеевым, Николаем Караченцовым и Валерием Гостюхиным в главных ролях. Полуостров Сворбе с мысом Церель, глубоко выдающимся в Ирбенский пролив, стал ключевой русской позицией в обороне Рижского залива. Здесь среди заросших травой песчаных дюн и сегодня стоят бетонные основания орудий знаменитой 43-й батареи, которой командовал старший лейтенант Бартенев, ставший прообразом пикулевского старлея Артеньева.

Своей кульминации бои за архипелаг достигли в октябре 1917-го.

Развязка наступила 16 октября в проливе Моонзунд: немцы прорвались в вожделенный Рижский залив, но, несмотря на поражение, второй Цусимой Моонзундское сражение для России не стало, скорее наоборот.

По итогам операции немецкий флот занял Рижский залив и Моонзундский архипелаг, но это стоило ему девяти потопленных кораблей и фактической утраты боевых возможностей на целый год, в то время как российский флот потерял лишь два корабля. Одним из них, правда, оказался эскадренный броненосец «Слава», затопленный в фарватере Моонзунда, всего в полутора километрах южнее маршрута парома, который везет наш Kodiaq на остров Муху.

Броненосец «Слава» был затоплен в Моонзунде всего в 1,5 км от того места, где проходит паром. В 1930-х гг. эстонцы разобрали «Славу» на металлолом

Муху, третий по величине из островов Моонзундского архипелага, на машине пересекается минут за 15–20. Но если есть желание полюбопытствовать и окунуться в быт и историю острова, можно по дороге заглянуть в музей под открытым небом - старинную эстонскую деревню Когува.

Погрузка и разгрузка парома занимает считанные минуты

2,5-километровая дамба соединяет Муху с Сааремаа - самым крупным островом Моонзунда. На то, чтобы объехать и осмотреть лишь основные достопримечательности Эзеля - метеоритный кратер Каали, старинный мельничный комплекс Англа, высокие скалы полуострова Панга и, конечно же, русские батареи на мысе Церель - потребуется по меньшей мере несколько дней. Не говоря уже о самой столице острова - словно сошедшем со страниц американских романов XIX века удивительно милом городке Курессааре с его средневековым замком, в донжоне которого размещается музей советской оккупации. Но нас сегодня больше интересуют не туристические достопримечательности Сааремаа, а забытый всеми полевой аэродром в 10 км к северо-западу от Курессааре…

«МОЕ МЕСТО - БЕРЛИН...»

После падения батарей Цереля русские, вернее, теперь уже советские войска вернулись на Сааремаа лишь незадолго до начала Второй мировой войны, накануне присоединения Эстонии к СССР. На Цереле начали возведение новых батарей, а на окраине деревушки Когула был построен полевой аэродром «Кагул» (как именовали его в советских военных документах), которому в конце лета 1941-го суждено было вписать одну из самых славных страниц в безрадостную историю первого года Великой Отечественной войны...

Остров Сааремаа - достопримечательности

Величественный замок Курессааре

Еще в конце огненного июля 1941-го нарком ВМФ адмирал Кузнецов неожиданно доложил Сталину о возможности осуществить с острова Эзель бомбардировку Берлина. От Сааремаа (который к тому моменту оказался уже в глубоком тылу вермахта, но все еще не был занят немцами) до столицы Германии по прямой через Балтику было всего 850 км, что теоретически позволяло бомбардировщикам ДБ-3 долететь до Берлина и вернуться назад. На фоне краха Красной армии идея бомбардировки Берлина в августе 41-го выглядела фантастической и привела Сталина в восторг. На Сааремаа срочно перебросили 1-й минно-торпедный авиаполк ВВС Балтфлота полковника Преображенского: спешили, поскольку немцы могли со дня на день вспомнить про опрометчиво забытый ими у себя в тылу остров.

Деревянные домики столицы Сааремаа словно сошли со страниц романов XIX века

Вечером 7 августа 11 ДБ-3, натужно разогнавшись по грунтовой полосе «Кагула», поднялись в балтийское небо и устремились на запад - навтречу закатному солнцу. Часть из них сбились с курса, отбомбившись в итоге по Кенигсбергу и Кольбергу: слишком сложной была навигация в темном как смоль балтийском небе. Но четыре ДБ-3 группы полковника Преображенского (ведомые: капитаны Гречишников, Плоткин и лейтенант Дашковский) к 1:30 ночи вышли к предместьям Берлина и с высоты 5500 метров обрушили на беззаботно освещенную столицу вермахта первое в истории Отечественной войны оружие возмездия. «Мое место Берлин! Задание выполнил. Возвращаюсь!» - через несколько минут передал на базу стрелок-радист Преображенского Владимир Кротенко. Все 11 самолетов действительно благополучно вернулись. А утром ошарашенные немцы объявили по радио, что «до 150 британских самолетов пытались ночью бомбить Берлин». Но это было только начало... За месяц, с 7 августа по 5 сентября 1941-го, пока части вермахта рвались к Москве, летчики КБФ совершили с Сааремаа девять налетов на Берлин. Выполнив в общей сложности 88 боевых вылетов, они сбросили на столицу рейха 620 (21 тонну) бомб. Пятерым летчикам полка во главе с Преображенским и пятерым пилотам дальней авиации Ленинградского фронта было присвоено звание Героя Советского Союза...

Церковь, где в августе 41-го размещался КП Преображенского

Так почему же героическая эпопея бомбардировок Берлина с острова Эзель в августе-сентябре 1941-го оказалась столь несправедливо забытой советскими историками? Официального ответа на этот вопрос нет до сих пор. Но, думается, ключевую роль в этом сыграли два трагических факта. Первый из них полностью на совести «отца народов»: почувствовав вкус первой победы, Сталин стал требовать, чтобы бомбардировщики вылетали на Берлин, имея под фюзеляжем вместо 750 кг минимум по тонне бомб. ДБ-3 с изношенными моторами, да еще и с грунтовых полос «Кагула» и соседнего аэродрома «Астэ» поднять такой вес были не в состоянии. Но Сталин, как известно, лучше всех разбиравшийся в авиации, отправил на Сааремаа главного испытателя ВВС Владимира Коккинаки с категорическим приказом «заставить моряков взлетать с тонной под брюхом». Результат: два разбитых при попытке взлета самолета и сгоревший экипаж - таких потерь за один день полк Преображенского не нес даже в небе над Берлином. Неудивительно, что о героической эпопее Сааремаа после войны в СССР предпочитали не вспоминать. Тем более что часть летного и технического состава аэродрома не смогли даже вывезти с острова: к середине сентября на Эзеле не осталось ни самолетов, ни топлива. Судьба оставшихся на Сааремаа неизвестна до сих пор. 4 октября 1941 г. с Эзеля пришла последняя радиограмма: «Радиовахту закрываю, иду в бой, последний бой... Прощайте, прощайте». В 16:10 связь с героическим гарнизоном острова прекратилась навсегда.

Полковник Преображенский и его штурман капитан Хохлов

Флагманский штурман полка капитан Хохлов в своем ДБ-3

ЭПИЛОГ

Вопреки ожиданиям, найти тот самый полевой аэродром «Кагул» оказалось не так уж сложно. Помогла сохранившаяся на кромке леса бетонированная послевоенная взлетная полоса советской реактивной авиации. Но от самого полевого аэродрома 1941 года, ВПП которого располагалась на этом же поле чуть левее, конечно же, ничего не осталось. Разве что стоявшая на краю «взлетки» старая церковь, в которой в августе 1941-го размещался КП Преображенского. Именно тогда с храма сняли купол, чтобы бомбардировщики на задевали его при взлете и посадке. До развала СССР в память о героических событиях 1941-го на этом поле хотя бы стояла памятная бетонная плита. Но после обретения независимости эстонцы сломали ее и оттащили куда-то в лес. Местные жители признавались, что натыкались на нее пару раз, но так и не смогли вспомнить, где именно... Единственный памятник героическим летчикам, летавшим с Сааремаа бомбить Берлин в августе 41-го, нам удалось отыскать на кладбище Когула, где в братской могиле захоронены несколько экипажей, разбившихся при взлетах и посадках. В числе прочих на сером камне зачится и фамилия лейтенанта Николая Дашковского - командира одного четырех экипажей, сбросивших в ночь на 8 августа 1941-го первые бомбы на Берлин. Возвращаясь из очередного полета, его ДБ-3 совсем чуть-чуть недотянул до полосы «Кагула»: кончилось топливо...

Калькулятор путешествия

Транспорт и проживание
Виза, евро 60
Стоимость отеля (2-меcтный номер), евро от 50
Средний счет в ресторане, евро 30
Дорога
Общее время в пути, ч 18:16
Протяженность маршрута, км 1159
Средний расход топлива, л/100 км 11,8
Стоимость топлива, руб./евро 40/1,1
Стоимость парома, евро от 8,4 + 3 евро с человека
Макс. разрешенная скорость, км/ч 130/110
Макс. допустимый уровень алкоголя, промилле до 0,35/0,2

Моонзундский архипелаг представляет собой группу островов в восточной части Балтийского моря, отделяющих его от вод Рижского залива. Всего в архипелаг входит свыше 500 остров, в том числе 4 крупных: Сааремаа (Эзель), Хиума (Даго), Муху (Моон) и Вормси . Географическое положение Моонзундских островов, отделенных от материка довольно узкими проливами Соэла-Вяйн и Муху-Вяйн, делало их исключительно важными в вопросе военного контроля, как над Рижским заливом, так и в целом над восточной Балтикой.

До Первой Мировой войны Моонзундский архипелаг принадлежал Российской Империи. В сентябре-октябре 1917 года в результате Моонзундской операции Кайзеровская Германия смогла захватить архипелаг. Но контроль Германии над архипелагом был недолгим. По результатам Версальского договора 1920 года острова перешли под юрисдикцию получившей независимость Эстонии.

В 1940 году, после вхождения прибалтийских республик в состав СССР, Моонзундский архипелаг вновь вернулся под контроль российского государства в лице Советского Союза.

Начавшаяся к тому моменту Вторая Мировая война вновь обострила значимость архипелага в военно-географическом смысле . В том же 1940 году началось формирование подразделений берегового оборонительного Балтийского района (БОБР). На островах началось строительство береговых укреплений, оборудование позиций для береговых батарей, а также оборудование баз для Балтийского флота. К сожалению, полностью осуществить все задуманные работы к началу Великой Отечественной войны наша страна не успела. Значительную по силе систему обороны удалось оборудовать только на западном и северо-западном направлениях. Со стороны материка острова были фактически не защищены. Но даже в своем незавершенном состоянии оборонительный район на Моонзундском архипелаге оказал значительное влияние на ход событий первых месяцев Войны.

Исключительную военную значимость архипелага прекрасно осознавало и немецкое командование. Попытки разрушить инфраструктуру на островах начались с первых же дней Войны. Немецкая авиация неоднократно пыталась сокрушить оборону архипелага, но на масштабные десантные операции командование Рейха не решалось .

Начиная с июля 1941 года все военные подразделения, включая флот и авиацию, были переподчинены коменданту архипелага генералу Елисееву.

Также на войска БОБРа было возложено решение следующих задач:

  1. Оборонять Моонзундские острова.
  2. Периодическими действиями нарушать морские сообщения противника в Рижском заливе и Ирбенском проливе.
  3. Обеспечивать траление, противолодочную оборону и другие виды обороны в своем районе.
  4. Обеспечивать выход в Балтийское море и возвращение подводных лодок, которые могли выходить в Балтийское море и возвращаться в свои базы только через Моонзунд и Соэла-Вяйн.

Первые месяцы Войны были чрезвычайно тяжелыми для нашей страны. Череда поражений и отступление по всем фронтам сказывалось на морально-боевом духе армии. Германия уже ликовала в ожидании скорой победы. 22 июля 1941 года был совершен первый массированный налет на Москву. Ведомство Геббельса трубило о скорой победе Рейха и о полном разгроме советской авиации .

Ошибочность таких заявлений была вскоре опровергнута советскими летчиками. К концу июля 1941 года единственной территорией, не захваченной немцами, с которой наша авиация могла бы атаковать Берлин, оставался Моонзундский архипелаг . Тогда Ставкой было принято решение о нанесении такого удара. На острова были скрытно переброшены необходимые материально технические средства, а аэродромы архипелага были расширены для работы авиации дальнего действия. 7 августа 1941 года 1-й минно-торпедный авиационный полк Балтийского флота, базировавшийся на острове Эзель, нанес первый бомбовый удар по Берлину. Всего за август летчики-балтийцы совершили около 10 массированных налетов. Действия нашей авиации нанесли серьезный удар по репутации ведомства Геббельса и привели в бешенство Гитлера, одновременно развеяв миф о непобедимости и неуязвимости Рейха.

Несмотря на то, что Рига была оставлена советскими войсками еще 1 июля 1941 года, операцию по захвату Моонзундских островов немецкое командование смогло начать только в сентябре 1941 года. Все это время авиация БОБРа и военно-морские силы в значительной степени сковывали действия немецкого флота в восточной Балтике, выигрывая тем самым бесценное время на подготовку обороны Ленинграда.

Положение защитников архипелага серьезно осложнилось, когда пал Таллинн . Советское командование под угрозой полной блокировки Балтийского флота в водах Рижского залива было вынуждено отвести корабли, базирующиеся на Моонзундских островах в Кронштадт и Ленинград. Таким образом, оборонявший Моонзунд гарнизон оказался фактически изолированным от снабжения с большой земли.

14 сентября 1941 года вражеские войска высадились на острове Муху в двух местах — Куйвастэ и Каластэ. Гарнизон острова, состоявший из двух батальонов 79-го стрелкового полка и пары неполных инженерно-строительных рот, оказал упорное сопротивление, почти полностью уничтожив десант у Каластэ. У Куйвастэ немцы закрепились и, перебросив туда за день более четырех батальонов, перешли в наступление.

Утром того же дня противник предпринял очередную попытку высадки десанта на юго-восточное побережье острова Сааремаа сболее чем 40 судов.Атаковав с двух направлений, немцы везде получили отпор. Метким огнем береговых батарей было потоплено 12 катеров и 2 траулера, до 20 других судов получили повреждения, а уцелевшие поспешили ретироваться.

Одновременно с этим гитлеровцы дважды производили выброску воздушного десанта на полуостров Кюбассаре, но все они были уничтожены личным составом береговой батареи № 43. В дальнейшем, когда враг вторгся на остров Сааремаа, воины батареи вновь проявили образцы мужества и героизма. Оказавшись в полном окружении, они сражались до последнего снаряда, а затем с боем прорвались из окружения .

Это была героическая батарея. Ее командир, старший лейтенант В.Г.Букоткин, будучи раненным (он получил одиннадцать осколочных ранений), продолжил командовать батареей, пока не потерял сознание. После того, как бойцы батареи отступили к полуострову Сырве, Букоткин, еще не оправившись от ранений, продолжил руководить действиями береговой батареи.

При отражении вражеских десантов гарнизон Муху отстаивал буквально каждую пядь земли. На помощь ему с острова Сааремаа подошел отряд добровольцев. Бои на острове продолжались трое суток, оборонявшиеся части понесли большие потери и 17 сентября по приказу командования отошли на Сааремаа по Ориссарской дамбе, после чего взорвали ее .

Даже блокировав части Красной Армии, немцам здесь не удалось добиться быстрой победы. К концу сентября в рядах защитников архипелага оставалось около 1 500 человек со слабым вооружением и незначительным запасом боеприпасов . Оборудованных рубежей обороны на полуострове больше не было, поэтому командование Балтийского оборонительного района приняло решение оставить полуостров Сырве. Его защитники отошли к мысу Церель и оттуда на торпедных катерах и мотоботах стали эвакуироваться на остров Хийумаа. Но большую часть воинов переправить не получилось. Направленные для их спасения плавсредства из-за шторма и непрекращающегося обстрела со стороны врага не смогли достигнуть полуострова Сырве. 4 октября в Москве была принята последняя телеграмма с архипелага, после чего связь с защитниками острова Сааремаа прервалась . Моонзундская оборонительная операция продлилась более полутора месяцев и была завершена 22 октября 1941 года, когда остатки оборонявших архипелаг частей были эвакуированы на полуостров Ханко и в Кронштадт.

И хотя удержать острова не удалось, их героическая оборона серьезно повлияла на ход событий на Ленинградском направлении. Защитникам Моонзунда удалось сковать значительные силы группы армий «Север», а также ограничить действия немецкого флота в Балтике. Все это, в свою очередь, дало возможность лучше подготовить Ленинград к обороне и сохранить боеспособность значительных сил Балтийского флота.

В ходе наступления 1941 года немецкие войска значительно продвинулись на восток в ленинградском направлении и практически полностью блокировали «северную столицу», но основных целей им все же добиться не удалось. Ленинград выстоял, а вместе с ним сохранился и Балтийский флот. Хотя балтийцы и понесли серьезные потери, флот оставался серьезной силой, способной радикально изменить расклад сил в Балтийском море. К середине 1942 года фронт окончательно стабилизировался. Относительное затишье продолжалось вплоть до начала 1944 года.

Похожие публикации